USD
1
Доллар США
66,876 -0,017
EUR
1
Евро
76,185 0,127
CNY
10
Китайских юаней
97,188 0,192
JPY
100
Японских иен
60,406 0,025
Дата: 18.08.2018
Источник: ЦБ РФ

200px-Russia 16.svg

--2 2

Содержание железа и … госинтереса

 

2004-18-1

Приближающееся 160-летие Хабаровска - повод не только для праздника, но и для осмысления пройденного Россией пути на востоке. Ведь круглая дата Хабаровска почти совпадает с аналогичными вехами Благовещенска и Владивостока.

За полвека после подписания Айгуньского (1858г.) и Пекинского (1960г.) договоров, закрепивших за Российской империей Приамурье и Приморье, сюда переселилось порядка миллиона соотечественников. Формировались гарнизоны, появлялись населенные пункты. Началась добыча золота, ловля рыбы, создавалась промышленность.

Не надо забывать, что после отмены крепостного права (1861г.) в западных губерниях порядка двадцати миллионов крестьян остались без земли. А значит, без работы и средств к существованию. Столыпинская аграрная реформа увеличила количество населения на Дальнем Востоке до двух миллионов человек. Принципиальный момент: каждая семья переселенцев получала надел размером от ста до семисот гектаров. Это позволяло не только разрабатывать пашню, но и обзавестись выпасами, сенокосом. Иначе говоря, заниматься производством сельхозпродукции. А что можно сделать на одном гектаре? Поставить дом, разбить огород, завести пасеку. Или устроить шашлычную для приятелей. Полноценное сельхозпроизводство ни на одном, ни на двух, ни на трех дальневосточных гектарах невозможно, но именно об этом трубят поборники массового обзаведения земельными участками.

Без сомнения, есть те, кто с энтузиазмом откликнулся на инициативу власти. Однако круг таких людей ограничен, если иметь в виду не получение, а освоение дальневосточного гектара. Очевидно, что громкая кампания не решает главной задачи - удержания населения на Дальнем Востоке, который стремительно пустеет.

«Парус» и остальные

К началу Великой Отечественной войны на Дальнем Востоке проживало четыре миллиона человек. Здесь возводились заводы и фабрики, создавались колхозы и леспромхозы, строились города и поселки. Все это делалось комсомольцами, приехавшими из альтруистских побуждений, вербованными, имевшими материальный интерес. Хватало и ссыльнопоселенцев, как правило, раскулаченных, и заключенных.

Времена развитого социализма - это не только Байкало-Амурская магистраль, строители и эксплуатационники, приехавшие из разных концов СССР. Формировались территориально-производственные комплексы, каждый из которых должен быть обеспечить кратный прирост населения. Комсомольск-на-Амуре виделся городом-миллионником, Советская Гавань - полумиллионником, Новый Ургал - городом с населением в четверть миллиона. Горбачевская перестройка и последовавший за ней распад Советского Союза превратили в прах грандиозные планы. Они остались в названиях строившихся, но не запущенных заводов - «Паруса» в Комсомольске-на-Амуре, «Паллады» в Советской Гавани, «Контакта» в Амурске.

Не возбраняется бросить упрек советской власти, но ведь и при царе-батюшке был замысел, впечатлявший современников, но потерпевший крушение. Это создание Желтороссии по аналогии с Малороссией (Украиной) и Белоруссией. А именно прокладка Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), которая соединила Забайкалье и Приморье через северо-восток Китая с выходом в порты Желтого моря. Полмиллиона соотечественников переселилось на КВДЖ в качестве строителей и эксплуатационников.

Ветка строилась на французские кредиты, предоставляемые под гарантии царской казны. Но вот какая деталь: привлечь инвестиции на создание инфраструктуры Хабаровска, Благовещенска, Владивостока, стремительно развивавшихся на рубеже XIX-XX веков, не удалось. При этом деньги на постройку магистрали, которая вскоре отошла Китаю, поступали без перебоев. Остается напомнить, что те французские кредиты погашались в ельцинское лихолетье, когда самой России денег катастрофически не хватало. Но какие бы просчеты и огрехи не сопровождали курс на освоение восточной окраины, как выражались царские сановники, на развитие Дальнего Востока, что красной нитью проходило в сталинских и брежневских пятилетках, результат был неизменен: макрорегион поступательно прирастал населением.

Инвестор настоял

Создание министерства Российской Федерации по развитию Дальнего Востока (Минвостокразвития) воспринималось как долгожданный поворот. Людской отток с Дальнего Востока с начала 90-х годов принял характер национального бедствия. Кратно сократилось население Колымы, Камчатки, Сахалина. Виктор Ишаев, назначенный министром и полпредом президента, имея ученое звание академика, разработал предложения для преодоления негативных тенденций. Их финансовая составляющая оценивалась в пятьдесят миллиардов долларов. Впрочем, позже назывались кратно большие цифры затрат, причем, имелась в виду не только социалка, традиционно финансируемая из бюджета. Ишаевская модель предполагала активное участие государства в обеспечении экономического роста.

Его сменщики в лице Юрия Трутнева и Александра Галушка свою задачу поняли сразу: меньше бюджетных заимствований, больше частных инвестиций. К чему это приводит, можно судить по освоению Кимрано-Сунтарского железорудного месторождения в Еврейской автономии. Открыто оно было еще в 30-е годы. Первоначально за разработку взялась группа компаний «Петропавловск», глава которой Павел Масловский заявлял, что создаваемый в Облученском районе горно-обогатительный комбинат станет производить окатыши с содержанием железа от 85 процентов и более.

Предполагалось, что окатыши будут направляться в Комсомольск-на-Амуре, где из них единственный на Дальнем Востоке металлургический завод сможет получать металлопрокат, минуя доменный процесс, используя электропечи. Эта технология была разработана в 60-е годы в СССР, ее успешно опробовала Япония на своих и зарубежных предприятиях. Надо ли напоминать, что «Амурметалл» все постсоветские годы, когда были открыты границы для вывоза металлолома, испытывает крайнюю нужду в сырье?

Сотрудничество группы компаний «Петропавловск» и завода «Амурметалл» обещало вдохнуть вторую жизнь в первенец дальневосточной металлургии, серьезно поднять его экспортный потенциал, но этого не случилось. Во-первых, сменился собственник Кимрано-Сунтарского месторождения: группа компаний «Петропавловск» уступила место группе компаний «Ренова». Во-вторых, китайский инвестор настоял на том, чтобы горно-обогатительный комбинат производил не окатыши, а концентрат с содержанием железа 65 процентов.

Вопрос даже не в том, что из этого концентрата получают металл не на российской, а на китайской территории, а том, что в Минвостокразвития подают происходящее как взаимовыгодное сотрудничество, хотя на самом деле это наглядный пример того, как Дальний Восток превращается в сырьевой придаток Китая.

Построен, но не работает

Не все дальневосточники знают то, что хорошо известно в мире: Дальний Восток - последняя нераспечатанная кладовая мирового масштаба. Драгоценные, цветные, редкие металлы, разумеется, нефть и газ - все это богатство по логике развития Скандинавии, Аравии, других располагающих природными ресурсами территорий мира делает живущих там людей зажиточными. Впрочем, есть и другие примеры - Африка, Латинская Америка, где население прозябает в нищете, а природные ресурсы поставлены на службу зарубежным магнатам. Не такой ли путь уготован Дальнему Востоку?

В последнее время информационное поле заполонили комментарии по поводу того, что у Малмыжского месторождении меди и золота, собственником которого является канадская фирма, появился еще один инвестор. Вероятно, в Нанайском районе, где располагается месторождение, появится площадка ТОСЭР, а инвесторы получат льготы и преференции. Самый раз задуматься о создании металлургического производства, способного принимать медный концентрат с драгметаллом, получая на этом металлургическом производстве медь и золото в слитках.

Но о выплавке меди и золота в комментариях ни слова. Из этого следует, что на Малмыжком месторождении планируют ограничиться постройкой горно-обогатительного комбината, чтобы производить концентрат и вывозить его на металлургические предприятия Китая. Возможно, по мосту через Амур в районе Нижнеленинское-Тунцзян, который сейчас строится, чтобы мимизировать затраты на транспортировку концентрата Кимкано-Сунтарского железорудного месторождения.

А ведь в развитых странах мира запрещен экспорт концентрата цветных металлов: его цена никчемна по сравнению с прибылью, которую получают при выплавке не только заявленных к вывозу, но и сопутствующих металлов. Так, в концентрате Малмыжского месторождения, помимо меди и золото, наверняка содержатся цинк, свинец, магний, кадмий, индий, другие драгоценные и редкие металлы, востребованные на рынке, высокодоходные для производства. Экспорт концентрата в этих обстоятельствах разве это не африканское будущее для дальневосточников, не предательство национальных интересов России?

Речь не о том, чтобы инвесторы получали от ворот поворот. Государство должно формулировать перед инвесторами задачи по профилю производства, отвергая сырьевую направленность, добиваясь создания перерабатывающих мощностей. Как выражаются металлурги, глубокого передела. Похоже, Минвостокразвития глубокий передел не нужен. Там нацелены на очередную галочку в графе вложений, измеряемых миллионами долларов.

Между тем металлургия невозможна не только без высокотехнологичного производства, но и без постоянных кадров. Что касается горных работ, то они выполняются вахтовым методом. С разных концов страны слетаются в Хабаровский край вахтовики, чтобы через полгода работы вернуться домой. Отказ от металлургического производства на Малмыжском месторождении - это отказ от новых рабочих мест, в том числе в смежных отраслях, это усугубление кадровой деградации макрорегиона.

Металлургия тесно связана с материаловедением. А это уже наука, без ее открытий немыслимо движение вперед машиностроения, включая производство самолетов, автомобилей, других видов транспорта. Если судить по тому, как осваивается Кимкано-Сунтарское месторождение и как намереваются осваивать Малмыжское месторождение, ученые-материаловеды нужны не Дальнему Востоку России, а северо-востоку КНР.

В завершение пример из другой отрасли, хотя о необходимости глубокой переработки много говорится и применительно к ней. Два десятка лет заготавливает древесину в Хабаровском крае группа «Римбунан Хиджау» из Малайзии. Объемы заготовок измеряются миллионами кубометров, рубка леса ведется в южных, центральных, восточных районах края. В 2011 году в поселке Хор с помпой был открыт завод по производству древесноволокнистых плит как подтверждение того, что зарубежный инвестор соблаговолил раскошелиться на глубокую переработку древесины. Правда, завод по каким-то причинам не работает, а «Римбунан Хиджау» продолжает вырубать дальневосточный лес, отправляя за границу миллионы кубометров кругляка на глазах Минвостокразвития и других структур, призванных блюсти государственные интересы России. Блюдут ли?

Михаил Карпач

Разработка сайта Web-студия Zavodd - разработка сайтов в Хабаровске

Яндекс.Метрика