USD
1
Доллар США
66,745 0,125
EUR
1
Евро
75,776 0,395
CNY
10
Китайских юаней
96,789 0,251
JPY
100
Японских иен
59,342 0,591
Дата: 19.12.2018
Источник: ЦБ РФ

200px-Russia 16.svg

--2 2

Раблезианство на Амуре

 

3105-18-1

Новая книга хабаровского писателя Владимира Иванова-Ардашева не об археологии и археологах, о чем он писал в разных жанрах, не о знаменитом однофамильце и других глыбах русской

Атлантиды, как именуют Харбин исследователи белого движения и национальной культуры. Сам автор книге «Берег абсурда», которая издана Хабаровской краевой типографией, предпослал подзаголовок «Роман-фантасмагория».

С чего бы то вдруг столь резкий поворот, отказ от привычных тем и

героев? Пожалуй, вопрос риторический, ибо творческого человека

всегда влечет неизведанное. После «Афони», «Мимино»,

«Осеннего марафона» кинорежиссер Георгий Данелия снимает

фильм «Кин-дза-дза», можно сказать, фантасмагорию о планете

Глюк, чатланах и пацаках, тамошней власти в лице господина ПЖ.

Хабаровский писатель Иван Ботвинник после публикации повести

о войне, напечатанной в «Новом мире», взялся за роман «Скиф»,

воссоздающий эпоху Митридата Понтийского.

«Все персонажи этой веселой книги вымышлены и любое сходство

с реальными людьми, событиями и местом действия случайно», -

говорится в издательском представлении «Берега абсурда». Книга

полна не только веселья, но и эротики. Власть предержащие

острова абсурда решают управленческие задачи, не упуская из вида

подчиненных, «дефилирующих по зданию правительства в

ажурном белье», коих гладят «вначале по спине, затем по

ягодицам». В этом преуспел, пожалуй, главный персонаж романа

Аргонавт Петрович Добрягин, «бывший охотник за болотным

инакомыслием, умело жонглирующий боевыми цитатами»,

«назначенный на высокую должность министра по ощупыванию».

«Попасть к нему на совещание, а уж тем более на ночной

инструктаж мечтали многие». «Был даже конкурс: «Угадай, чья это

попа?!», и победа в нем приравнивалась к высокой

профессиональной награде».

«Остров абсурда, как его восторженно именовали в рекламных

буклетах, неведомо как возник в месте слияния двух живописных

рек, напоминая заветный дамский треугольник». Но вряд ли правы

те, кто возьмется обвинять автора в пошлости. Франсуа Рабле,

Джонатан Свифт, Джордж Оруэлл в шутливых романах не были

ханжами, не скрывали интимных подробностей житья-бытья.

Чем занимаются чины острова абсурда? Тем, что имеет место

быть в реальной действительности. «С землей на острове творилось

что-то неладное, она словно дышала и меняла очертания, но сам

остров был огромным и не уменьшался в размерах, напоминая

древний символ женского плодородия, и губернатор Калимарх

Иванович Чувырло любил подчеркивать, что нужно найти

огромный инвестиционный ключ, дабы открыть им недра заветных

гектаров».

К слову, губернатор острова абсурда не чурается структурных

реформ. Так, было упразднено министерство лирических

наблюдений. Его заменил комитет пустых обещаний. Что еще

отличает вертикаль власти острова абсурда, так это пристрастие к

секретности. «… шифр на замках менялся регулярно. И как

бывший спецназовец и охотник за болотным инакомыслием

дядюшка Арго усовершенствовал систему блокировки».

Среди персонажей романа прекрасного пола упоминается

Лионелла. «… она работала в министерстве лирических

наблюдений, - сообщает о ней автор. - И была такой симпатичной и

длинноволосой, что другие чиновницы ей завидовали и даже

выловили в юридической канаве некий закон, согласно которому

никто и никогда не должен быть с золотистой гривой».

Во второй части романа фигурируют Владивосток и Хабаровск,

«мимо которых в ту пору проезжал некий туманный агент

Сомерсет Моэм, ставший позднее партнером по гольфу и

любивший повторять, что все на свете - фигня». На загородной

ферме франтоватого жокея с усиками а-ля Сальвадор Вдали

появляется котенок Ланцепупик. Упоминают Кукурузные Штаты

Аграрии, их президент Бональд Брамп и сенаторша Киллари

Липтон.

Впечатление такое, что автор оседлал булгаковскую метлу и,

подобно ведьме Маргарите, мчится по миру, приземляясь то у

Бургингемского дворца, то у былинного агронома Ильи Дуромца,

«промышлявшего граблями на большой проселочной дороге», то у

старого греховодника Аргонавта Петровича по кличке «Арго-

постельный гость».

Как искры из-под копыт коня-горбунка, возникают

фразеологизмы, вмещающие эпохи и шутихи. А в завершающих

строках романа «отощавшая от диет свобода не просто постукивает

ложками, а грохочет кастрюльными крышками».

Михъаил Карпач.

На снимке: В.Иванов-Ардашев ( в центре).

 

 

 

Разработка сайта Web-студия Zavodd - разработка сайтов в Хабаровске

Яндекс.Метрика